Милан: «Россия – ядерная держава. Почему не экономическая держава? В прошлом году ВВП страны составил приблизительно 1600 миллиардов долларов, это меньше, чем в Италии, меньше, чем в штате Техас. Совсем не растет её богатство: ВВП России в 2017 году был ниже, чем в 2013 году по постоянным ценам. Как же так? Сайт americanoQuartz задался этим вопросом и был вдохновлен недавним докладом Томаса Пикетти, Габриэля Цукмана и Филиппа Новокмета о неравномерности экономического развития в России с 1905 по 2016 год».

Новость о докладе Пикетти пришла сегодня из «Milano Finanza», одного из главных итальянских экономических СМИ, опубликовавшего данные французского экономиста, разработанные также двумя другими авторами, которые провели исследование по государственному бюджету России, ВВП которого приблизительно такой же, как и итальянский. Кроме того, согласно этому исследованию, по сравнению с огромным коммерческим профицитом, наблюдается имущественный дефицит, равный 300% ВВП.

Олигархи появляются в этом анализе как неотъемлемая часть аппарата Путина. Их богатство поступает непосредственно из резервов страны и, по сути, из кармана русского народа.

Согласно расчетам доклада Томаса Пикетти, Россия должна быть очень богатой страной. У неё есть много природных ресурсов: нефть и газ, конечно же, но также уголь, злаки, рыбные продукты и огромные запасы полезных ископаемых. В советский период экспорт был небольшим, но ситуация резко изменилась после краха 1991 года.

В период с 1993 по 2015 год экспорт в  России ежегодно увеличивался в среднем на 10% по сравнению с импортом. Но насколько положительное сальдо торгового баланса является экономически обоснованным, зависит от того, как его использовать. Когда нации и предприятия управляют положительным сальдо торгового баланса, они должны найти выгодный способ использования дохода, поступающего из-за рубежа. Один из способов заключается в накоплении богатства заграницей, обычно в форме прямых инвестиций или приобретении холдингов в иностранных компаниях, или в предоставлении кредитов иностранным государствам и компаниям. Например, центральные банки Китая и других азиатских стран инвестировали в американские государственные облигации на протяжении многих лет, в то время как немецкие компании тратят большую часть своего торгового сальдо на строительство фабрик и заводов зарубежом. Со временем эти заграничные вложения накапливаются, создавая устойчивый поток доходов.

А Россия? Согласно исследованию трёх экономистов, если сложить более двадцати лет экспортного дохода, её чистые инвестиции зарубежом могли были составить около 230% ВВП без учета зарегистрированных процентов и прибыли, которые должны были бы произвести также и другие инвестиции.

Однако большая часть этого богатства не фигурирует в официальных бухгалтерских отчётах России. Согласно расчётам экономистов, в 2015 году её официальное чистое имущество зарубежом за вычетом суммы российских активов, принадлежащих иностранцам, достигла всего 26% национального дохода.

Простая математика подразумевает, что доля этих накопленных остатков, равная более 200% текущего российского национального дохода, исчезла. Добавив постоянную годовую прибыль, которая, вероятно, была получена при этих инвестициях, экономисты подсчитали, что общее российское богатство зарубежом, которое не включено в национальную бухгалтерию, равно или превышает 300% от текущего российского ВВП. Что же случилось со всеми этими деньгами?

Исчезнувшие миллиарды. Экономисты утверждают, что большая часть пропавших без вести денег, вероятно, направлялась из страны через оффшорные транзакции, которые не фигурируют в официальной публичной статистике. Экономисты, проводившие данное исследование, проводят параллели с событием быстрой приватизации, последовавшей за падением Советского Союза: государственные активы продавались по смехотворным ценам, а огромные государственные ресурсы были сосредоточены в относительно небольшом количестве частных рук.

Но эта тенденция не закончилась: напротив, в последующие десятилетия продолжился сдвиг богатства к офшорному. Используя набор официальных данных, авторы исследования предусмотрительно оценивают, что с 2016 года объем оффшорного богатства примерно в три раза превышает официальные иностранные активы России. Другими словами, они добавляют: «Богатство россиян зарубежом (в Великобритании, Швейцарии, на Кипре и в других оффшорных центрах) больше, чем богатство, принадлежащее всему населению в России».

Часть этих денег также могла быть реинвестирована в Россию. Авторы, интерпретируя имеющиеся данные, предполагают, что значительная доля того, что учитывается как обязательства перед иностранцами, фактически принадлежит россиянам, но имитируется под оффшорные счета.

Контрабанда оффшорного капитала, если он не реинвестируется в российские производственные мощности или не облагается налогом на финансирование социально выгодных программ, безусловно, не приносит пользы 144 миллионам русских не-олигархов. Не является это и распределением богатства внутри страны.

После падения Советского Союза доля национального дохода, приходящаяся на 50% населения с самым низким доходом, резко снизилась. Возможно, это не удивительно, учитывая гиперинфляцию и безработицу, которые поразили экономику в эти смутные годы. Но постоянная тенденция этого сдвига в распределении доходов заставляет задуматься.

Как же это произошло? По мнению трёх учёных-экономистов, широкий спектр постсоветской приватизации, несомненно, был огромным фактором, так же как и гиперинфляция в последующие годы. Но российское правительство превратило эти отклонения в статус-кво. Возьмем, к примеру, фискальную политику России. Русские платят налоги только в размере 13% своего дохода, независимо от того, сколько они зарабатывают. Наследства вообще не облагаются налогом. Неравенство в России – это не только постсоветское явление; экономисты отмечают, что уровень неравенства в России намного выше, чем во многих восточных и европейских странах, наблюдавшийся также и в период коммунизма.

Путин управляет страной с 2000 года, и он в немалой степени несет ответственность за то, чтобы не позволить этому потоку богатства, оффшорного и оншорного, попасть в руки нескольких человек. В принципе, эти инвестиции в олигархов имеют свои положительные стороны, если подумать о приобретенной способности саботировать либеральную демократию благодаря верности ультра-богатых россиян. Олигархи были связаны со многими недавними усилиями российского режима по подрыву выборов в западных странах, особенно в Соединенных Штатах.

Однако, с точки зрения благосостояния русского народа руководство Путина до сих пор было катастрофическим, заключает Кварц, если к политике распределения богатства добавить ещё международные санкции, вызванные этими геополитическими махинациями.

Российское общественное мнение ещё не призвало к ответу Путина о его плутократической ставке. Как заключают экономисты, «крайнее неравенство представляется приемлемым в России, если миллиардеры и олигархи продолжат оставаться лояльными к российскому государству и его очевидным национальным интересам». Но это, как они добавляют, представляет собой очень «хрупкий баланс».

ТаГа

Статья на итальянском языке

Milano – La Russia è una potenza nucleare. Perché non è una potenza economica? L’anno scorso, il PIL del paese ammontava a circa 1600 miliardi di dollari, meno dell’Italia, meno di quello del solo stato del Texas. Né la sua ricchezza sta crescendo: Il PIL della Russia nel 2017 è stato inferiore a quello del 2013 a prezzi costanti. Come mai? Se lo è chiesto il sito americano Quartz e per rispondere ha preso spunto dal recente rapporto di Thomas Piketty, Gabriel Zucman e Filip Novokmet sull’ineguaglianza economica in Russia dal 1905 al 2016.

La notizia del rapporto di Piketty & c. è stata riportata proprio oggi anche da “Milano Finanza“, uno dei principali media economici italiani, che ha pubblicato i dati dell’economista francese elaborati con altri due autori e che hanno compiuto uno studio sul bilancio pubblico russo, il cui Pil è più o meno come quello italiano. Sempre secondo questo studio, rispetto all’enorme surplus commerciale realizzato, ci sarebbe un buco patrimoniale pari al 300% del Pil.

Gli oligarchi emergono nell’analisi come una parte essenziale dell’apparato di Putin. La loro ricchezza proviene direttamente dalle riserve del paese e, di fatto, dalle tasche del popolo russo.

Secondo i calcoli del rapporto di Thomas Piketty  , la Russia dovrebbe risultare molto ricca. Ha una grande quantità di risorse naturali: petrolio e gas, ovviamente, ma anche carbone, cereali, prodotti ittici e vaste riserve di minerali. Aveva esportato poco sotto il regime sovietico, ma la situazione è cambiata rapidamente dopo il crollo del 1991.

Tra il 1993 e il 2015, la Russia ha esportato in media circa il 10% in più ogni anno rispetto alle importazioni. Ma quanto il surplus commerciale sia economicamente sano dipende dall’uso che se ne fa. Quando le nazioni e le imprese gestiscono un avanzo commerciale, devono trovare un modo redditizio per usare il denaro proveniente dall’estero. Un modo utilizzato è accumulare ricchezza all’estero, in genere sotto forma di investimenti diretti o acquisto di partecipazioni in società estere o facendo prestiti a stati o società stranieri. Le banche centrali della Cina e di altri paesi asiatici, per esempio, hanno negli anni investito in titoli di stato americani, mentre le società tedesche spendono molto dei loro surplus commerciali per la costruzione di fabbriche all’estero. Nel tempo, quelle ricchezze d’oltremare si accumulano, creando un flusso costante di reddito.

E la Russia? Secondo lo studio dei tre economisti, se si sommano oltre vent’anni di surplus delle esportazioni, i suoi investimenti netti all’estero avrebbero dovuto essere enormi, pari a circa il 230% del Pil senza tener conto degli interessi e dei rendimenti ottenuti, che a loro volta avrebbero dovuto produrre altri investimenti.

La maggior parte di questa ricchezza, tuttavia, non compare nei libri contabili ufficiali della Russia. Secondo i calcoli degli economisti, nel 2015 il suo patrimonio netto ufficiale all’estero, ovvero il valore di ciò che un paese possiede all’estero meno il valore dei beni russi di proprietà di stranieri, ha raggiunto appena il 26% del reddito nazionale.

La semplice matematica implica che una quota di tali eccedenze accumulate, pari a oltre il 200% dell’attuale reddito nazionale russo, è scomparsa. Aggiungendo i costanti rendimenti annuali che si sarebbero probabilmente ottenuti con questi investimenti, gli economisti hanno stimato che il totale della ricchezza russa all’estero che non figura nella contabilità nazionale è pari o superiore al 300% dell’attuale pil russo. Che ne è stato di tutto questo denaro?

Miliardi mancanti. Gli economisti sostengono che gran parte del denaro mancante è stato probabilmente incanalato fuori dal paese attraverso transazioni offshore, che non compaiono nelle statistiche pubbliche ufficiali. A mettere in moto questo processo, ricordano i tre economisti, fu la rapida privatizzazione che seguì la caduta dell’Unione Sovietica: i beni dello Stato furono venduti a prezzi stracciati e quelle che erano vaste risorse pubbliche sono state concentrate in relativamente poche mani private.

Ma questo andazzo non si esaurito: anzi, lo spostamento di ricchezza verso l’offshore è continuato nei decenni successivi. Utilizzando un insieme di dati ufficiali disponibili, i tre autori dello studio stimano prudentemente che al 2016, la ricchezza offshore sia circa tre volte più grande del patrimonio netto ufficiale di attività estere della Russia. In altre parole, aggiungono, “c’è più ricchezza finanziaria detenuta dai ricchi russi all’estero (nel Regno Unito, in Svizzera, a Cipro e in altri centri offshore) che ricchezza posseduta in Russia dall’intera popolazione“.

Parte di questo denaro potrebbe anche essere stato reinvestito in Russia. Gli autori interpretano i dati disponibili per suggerire che una quota pesante di ciò che viene contabilizzato come passività verso stranieri siano in realtà di proprietà di russi, simulati attraverso i conti offshore.

Il contrabbando di capitali offshore, se non è reinvestito nella capacità produttiva russa o tassato per finanziare programmi socialmente vantaggiosi, non va certamente a vantaggio dei 144 milioni di non-oligarchi russi. Né è equa la distribuzione della ricchezza all’interno del paese.

Dopo la caduta dell’Unione Sovietica, la quota di reddito nazionale attribuibile al 50% della popolazione con il reddito più basso è crollata. Forse non è sorprendente, data l’iperinflazione e la disoccupazione che colpirono l’economia in quegli anni caotici. Ma la persistenza di questo spostamento della distribuzione del reddito è altrettanto sconcertante.

Come è successo? Secondo i tre economisti, l’ampia portata della privatizzazione post-sovietica è stata senza dubbio un fattore enorme, così come l’iperinflazione negli anni successivi. Ma il governo russo ha trasformato questa perturbazione in uno status quo. Si prenda per esempio, la politica fiscale della Russia. I russi pagano in tasse solo il 13% del loro reddito, a prescindere da quanto guadagnano. Le successioni ereditarie non sono tassate per niente. La disuguaglianza in Russia non è necessariamente una cosa post-sovietica; gli economisti notano che i livelli di disuguaglianza in Russia sono molto più alti che in molti paesi dell’Europa dell’Est, anche essi un tempo comunisti.

Putin, che gestisce il paese dal 2000, è in non piccola parte responsabile nel consentire che questo flusso di ricchezza transiti, offshore e onshore, nelle mani di pochi. In fondo, questi investimenti negli oligarchi rendono bene, se si pensa alla capacità acquisita di sabotare la democrazia liberale grazie alla fedeltà degli ultra-ricchi russi. Gli oligarchi sono stati collegati a molti dei recenti sforzi del regime russo di minare le elezioni dei paesi occidentali, in particolare negli Stati Uniti.

In termini di benessere del popolo russo, tuttavia, la leadership di Putin è stata fin qui disastrosa, conclude Quartz, se alle politiche di distribuzione della ricchezza si aggiungono le sanzioni internazionali che queste macchinazioni geopolitiche hanno provocato.

L’opinione pubblica russa non ha ancora chiesto conto a Putin della sua plutocratica scommessa. Come concludono gli economisti, “l’estrema disuguaglianza sembra accettabile in Russia, purché i miliardari e gli oligarchi continuino ad essere fedeli allo Stato russo e ai suoi apparenti interessi nazionali“. Ma si tratta, aggiungono, di un “fragile equilibrio“.

RED

versione articolo in lingua russa